была пластинка с таким названием у группы PIL, которую я так и не полюбил. обложка была в чешском журнале мелодие, который я выписал в 1987 году. оттуда же я узнал про смитс, которых вскоре мне дал на кассете саша астров. а потом эту кассету отобрали (вместе с роскошным твидовым пиджаком) у моти сигалова на улице советской местные гоперы. а мотя был уже известным рок-гитаристом, который к тому моменту закончил восьмой класс и поступил в музыкальное училище по классу скрипки. теперь он живет в вашингтоне ди-си, а я никак не оформлю биометрический паспорт, чтобы доехать до моти. которому кроме смитс я дал еще и ника кейва, который был записан на аудиокассеты agfa CrO2, которые были очень крутые и я купил их у сережи силантьева, который тогда работал в отделе учащейся молодежи “Волжского Комсомольца”, а теперь директор, которым пугают. Потому что в магазине кассет еще не было. Девятирублевые синие сони продавались очень редко в магазине “юность”. А хромовая агфа - это было круто и я записал на них за деньги с фирменных пластов (слова винил тогда никто не говорил). Которые стоили бешеных денег. Не меньше 80 рублей за диск. А я на 80 рублей купил тогда же двойной концертный DOORS самый лучший у них. потому что первый, который я услышал и полюбил. люблю? любил, точно, а вот в париже даже на могилку к джиму не пошел, хотя и проходил мимо тысячу раз. Майку с могилой моррисона мне привезла из парижа таня тимарина, ставшая в конце концов татьяной дэйр. третьим заграничным браком. уехала первым в девянсто втором. муж психолог препод в престижном британском колледже. Вряд ли она когда-нибудь расскажет ему как мы занимались любовью в запонском, где я жил у дяди, вода-туалет во дворе. зимой натапливалась печка и мы были потными и пьяными. Потому что у дяди, известного психиатра и нарколога всегда было полно выпивки, которую ему носили пациенты, потому что цветы и конфеты доктор не пьет, а денег тогда не давали. не принято было. В частном доме в запанском я прожил полгода и занимался активно фотографией и каким-то наверное контампорэри, хотя я слова такого и не знал. работал тогда в самарской газете, только что созданной, с главным редактором Рязановым, который теперь редактирует агитационную пакость Наша Самара. Город тогда назывался куйбышев. Светящиеся буквы с этим словом красовались на старом вокзале и были видны вечером из запонского, когда иы выходили на улицу покурить.с нами в запонском периодически жил Женя Флойд - монтировщик театра с внешностью мордовского брэда питта, которого тогда никто еще не знал. женя много пил и никакого пинк флойда не любил. а любил ходить в гости к мику послушать какой-нибудь поздний кинг кримзон. и оба они тогда были живы. и все тогда были живы. сегодня мне 38. даже пушкин и рембо умерли раньше. как я любил тогда рембо! люблю и сейчас. остается. звучит грустная музыка, которую никто не ассоциировал тогда с куртом кобейном о котором мы только узнали. и тут же написали в газету кумир в которой я познакомился с гришей банных. и он уже тогда верстал на компьютере. и у меня дома был компьютер и куча дискет емкостью по 525 килобайт с играми. компьютер XT286 стоял у папы в комнате. и он тоже был жив. компьютер привезли из москвы. в ящике на котором для маскировки написали “кастрюли”. папа на нем писал программное обеспечение, которое позволило бы создать единую базу данных. для министерства юстиции СССР. которое тоже было живо и совсем чуть-чуть не дотянуло до своего семидясителетие. а 60-летие мы справляли в школе. Я учился в четвертом классе. каждому пионескому отряду дали одну союзную республику для представления. Нам достался Казахстан. я читал какой-то стихотворный текст одетый в национальный головной убор сделанный из картона и раскрашенный акварелью. теперь моя школа именуется гимназией и там есть классы укомплектованные детьми иностранных специалистов. И каждый день я прохожу мимо, но почему-то боюсь зайти. не хочу очутиться в прошлом. и еще больше не хочу не очутиться в прошлом. так и приходится жить настоящим.
попал сегодня на репетицию спивакова в филармонии. как ни крути, в пустом зале и акустика лучше, и тишина, которая так важна для классики. еще раз убедился в непередаваемом величии нашей музыкальной культуры. первый раз я услышал второй концерт для фоно с оркестром в возрасте скольки не помню лет - небольшой кусок был кажется в фильме про туполева. как фильм назывался не помню и фильма самого тоже, но ходил с папой в кинотеатр молот. и сегодня почувствовал снова все то, что было много лет назад. нет ни папы, ни молота, ни мальчика илюши, а рахманинов остался. в пустом зале слушаешь один из лучших в мире оркестров и даже не плачешь.
сделал журнал “Первый”. В значительной части. Сделал “Сердце России”. С нуля. Еще делал город и была-таки пара приличных номеров. ну и под занавес делаю стенгазету для старшей группы детсада. Поручила воспиталка. А Лизин папа сделал нам стенгаету с цитатой из Воннегута, между прочим. и сюжетами манга. для пятилетних. вот такой вот заключительный аккорд. не знаю даже какие тут можно выводы сделать.
Все что язык не повернется назвать хуйней, мы называем арт. примерно таким был пафос вечера. гриша, матрос и еще парочка ребят в модернизированной роли “гопники на рок-концерте” шутят с аллой фармер. очень много симпатичных девушек. краше всех регина дрозд. с ней даже расцеловался. был большой торт и дешевый шампунь. с зацепиным говорил о каких-то арт-умностях. (см. первую фразу) илья с был брутально в куртке. и “гопники” тоже. помню мы тоже так ходили. правда, не на выставки а опять же на рок-концерты. кстати, все эти выставки именно, что рок-концерты и сменили. приятно, что симпатичных девочек стало больше. грустно, что наблюдение это носит в основном теоретический характер.
Стать блоггером. ну никак. и мыслей хватает. и даже во фразы они складываюца. но не получается какой-то контакт недостающий. или наоборот лишний? попробуем в дисциплинарном порядке. или как энди уорхол. описывать жизнь шаг за шагом. сегодня вышел очень рано. надо было вести ребенка в садик. огромное количество птиц в больнице пирогова. который раз. почти хичкок. огромными стаями собираются черными над больницей. кружат с жутким ни на что не похожим криком. и очень зловеще. безобидные птицы. или тоже начнут бросаться, как начинают бродячие собаки кусать любую, в том числе и кормящую руку?
завтра иду на похороны. не помню, когда мы познакомились. лет двадцать не меньше. я еще учился в школе, а он, после армии, на архитектурном в КуИСИ. Познакомил нас точно саранский. и мы тут же начали что-то придумывать, сочинять, городить чушь. вадим был великим концептуалистом. году в 1989 мы уже создали группу “говно/артем троицкий” и записали три альбома очень и очень lo-fi. господи, какая тоска. прости меня, вадим!
занялся активно “спасением” кинотеатра “Х”. не уверен, что это надо кому-то. но, делать надо. в конце концов, это единственный кинотеатр, который мне приснился.
чем дальше общаюсь с минкультом, тем больше удивление. здесь, кажется, нет никаких механизмов развития. есть списки мероприятий и объекты. так и существует наша культура в пересчете на залатанные крыши и сельские библиотеки. последний крупный объект культуры построенный в самаре - филармония. открыта в восьмидесятых.
на старых улицах самары дети все так же гоняют на велосипедах. несмотря на машины, которых в моем детстве не было, шлагбаумы, которых тоже и прочие признаки нашего самарского капитализма. молодой человек, разрешите проехать! - и мимо меня чинно прокатывает толсятк, настоящий жиртрест, на черной “Суре”. Ей, богу!
перезапускаюсь. наконец-то поставил нормальный интернет и начинаю… Что? Пока непонятно, но сама по себе техническая тема “даешь 10Мб/с на всей территории России”, кажется мне самым правильным и умным лозунгом. подходящим ко всему. представьте себе, что нужно для обеспечения этих самых 10 Мб/с! На мой взгляд для России достаточно. И даже для президента, и правительства и всех его прихлебал. И для либералов достаточно, и для среднего класса. И даже для мирового сообщества и его превосходительства генерального секретаря Барака Африкановича Обамовича. такой вот емкий лозунг.